…Только в профиль

Автор: Александр МаксимовФото: ИнтерМедиа консалтинг

Главной интригой нынешней российской политики уже несколько месяцев остается один вопрос. А именно: кто главнее - Путин или Медведев? Или, если несколько расширить, кто на самом деле принимает решения и кому принадлежит последнее слово - нынешнему президенту или президенту бывшему? Надо сказать, что пока оба фигуранта водят мировую общественность за нос, поскольку четко ответить на поставленный выше вопрос не берется никто. То есть, вероятно, кто-то знает ответ, но молчит, как вояк УПА на допросе в НКВД.

С одной стороны, разница в поведении Путина и Медведева на публике видна невооруженным глазом. Владим-Владимыч любил порадовать соотечественников и шокировать иностранцев сочными (частенько на грани фола) выражениями типа "мочить в сортире", чего-то там насчет размазывания соплей или обещания сделать кому надо обрезание. Отвечая на неприятные вопросы, Путин нередко переходил в наступление и клеймил всех, кто под руку попадался. Медведев же превращает ответы в своего рода наукообразные дискуссии с интервьюером. Без сомнения, Дмитрий Анатольевич (с точки зрения, скажем, интеллигенции) смотрится более выигрышно, но наверняка проигрывает Путину в глазах... как бы это сформулировать... простого, что ли, россиянина, любящего, чтобы сразу всем козлам в лоб.

С другой стороны, все, что пока говорит Медведев, - повторение неоднократно сказанного Путиным, только мягче и многословнее. В этом смысле весьма показательно интервью, которое новый президент дал сразу целой группе западных журналистов за несколько дней до саммита G8, который начнется на следующей неделе.

Состав интервьюеров был вполне представительным: Клиффорд Леви (The New York Times, США), Джейн Армстронг (The Globe and Mail, Канада), Джонатан Стил (The Guardian, Великобритания), Майкл Людвиг (Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия), Фабрис Ноде-Ланглуа (Le Figaro, Франция), Леонардо Майзано (II Sole 24 Ore, Италия), Хаями Ичикава (The Asahi Shimbun, Япония) и Владимир Гуревич ("Время новостей", Россия). Несколько часов президент рассказывал журналистам о том, что будет с Россией дальше, но первым делом заверил, что сохранит преемственность курса, проводимого Путиным. "О наших приоритетах на ближайшие, по сути, 15-20 лет мы заявили еще восемь лет назад (после прихода Путина к власти. - Авт.), и с тех пор цели развития Российской Федерации не меняются", - отметил президент.

Вместе с тем, по мнению президента, определенные нюансы в политике страны могут меняться. "Акценты и внутренней, и внешней политики - они, безусловно, будут меняться. Есть еще такое понятие, как стиль, и у каждого политика, у каждого президента свой стиль... Но это стилистические оттенки. Я думаю, что они не должны подменять главного - работу над приоритетами, в реализации которых заинтересована наша страна, наши люди", - объяснил Медведев.

Главным политическим заявлением можно считать обещание сохранить на десятилетия президентскую форму правления в стране. Медведев высказал опасение, что переход от президентской к парламентской республике может привести к гибели страны. "Россия на десятилетия, может быть, на столетия вперед должна оставаться президентской республикой для того, чтобы сохраниться как единое государство", - считает президент.

Далее он совершенно в стиле Путина посоветовал Западу не соваться в российские дела и не пытаться помочь с демократией. "Главное - не подстегивать эти процессы извне, дать возможность реализоваться демократическим устремлениям самого народа. Тогда демократия будет прочной, и тогда она обеспечит полноценное развитие страны на годы вперед", - аргументировал свою позицию глава российского государства.

Само собой, западные журналисты осведомились, насколько свободными от контроля государства будут российские СМИ при новом президенте. "Я сторонник правового государства - государства, которое развивается в рамках цивилизованной, современной, демократической, правовой модели, а никак не наоборот", - неконкретно ответил Медведев.

Еще более уклончиво президент ответил на уже традиционный (для иностранных журналистов) вопрос о Михаиле Ходорковском. Глава государства предупредил о недопустимости вмешательства в вопрос уголовного преследования российских граждан извне или со стороны государства. "У государства как у такового на эту тему позиции быть не должно. И до тех пор, пока я руковожу страной, являюсь президентом Российской Федерации, я буду исходить из этого", - заявил Медведев и предостерег от вмешательства в процесс как государственные органы, так и другие силы влияния. "По теме уголовного преследования любого лица, в том числе и Ходорковского, позиция может быть только у правоохранительных органов. Если они считают ее достаточной, они предъявляют обвинение. Позиция должна быть у защиты, вполне понятно, защита всегда существует для того, чтобы искать изъяны в обвинении. Наконец, финальная позиция должна быть у суда", - отметил президент.

Впрочем, за Медведева ответила прокуратура, на днях предъявившая Ходорковскому и Платону Лебедеву новые обвинения. В двух словах. Ходорковскому и Лебедеву предъявлено обвинение в новой формулировке по статьям УК России: хищение путем присвоения и легализация денежных средств в особо крупном размере в редакциях УК РФ от 13 июня 1996 года и 8 декабря 2003 года. Следствием вменяется Ходорковскому и Лебедеву хищение почти 350 млн. тонн нефти, а также отмывание 487 млрд. рублей и 7,5 млрд. долларов США. По мнению адвокатов Ходорковского, обвинения основаны на старом материале. После "изучения документа, состоящего из 145 листов плотного текста, понять, в чем состоит его "новизна", защите не удалось", отметили они. "Все тот же набор абсурдных и бездоказательных утверждений о якобы совершенном хищении... всей нефти, добытой за шесть лет деятельности НК ЮКОС", - пояснили адвокаты.

Неожиданно перепало от Медведева Страсбургскому суду по правам человека. Президент напомнил западным журналистам, что уголовное право и уголовный процесс - это национальное законодательство, и решения, которые принимаются национальными судами, не могут быть отменены напрямую судами международными. "Существует процедура обжалования, но эта процедура основана на доброй воле, на конвенционных соглашениях. Международные суды не являются высшей инстанцией для национальных судов", - отметил Медведев. То есть президент практически открытым текстом сообщил соотечественникам, ожидающим решения Страсбургского суда по тысячам дел, что "французские" вердикты останутся всего лишь ничего не значащими бумажками.

Еще один любопытный момент интервью: Медведев заявил, что не видел опроса социологов, который показал, что более половины обеспеченных россиян - элита среднего класса - готовы уехать из страны навсегда или на время, опасаясь произвола чиновников. Речь идет об опросе, проведенном социологами "Левада-Центра", которые изучали настроения молодых обеспеченных жителей крупных российских городов. В опросах участвовали только респонденты с высшим образованием в возрасте от 24 до 35 лет, проживающие в 14 крупнейших городах страны, с высоким среднедушевым доходом, который в Москве составлял 1500 евро на члена семьи, в Петербурге - 1000 евро, а в других городах - 800 евро. Результаты интересны: 59% богатых и успешных считают, что ситуация может кардинально измениться к худшему в любой момент. Около 76% опрошенных полагают, что не могут защитить себя от произвола властей, и в частности - от милиции. Около 65% не уверены, что смогут защитить свои права и интересы в суде. Половина опрошенных думает о возможности уехать из России навсегда или хотя бы на время. Причем 75% таких потенциальных эмигрантов моложе 35 лет, а 15% из них относятся к высшему среднему классу, проживают в Москве (29%) и в 70% случаев владеют одним или более иностранным языком.

Тем не менее, президент сообщил, что опросу он не особенно верит - "по личным ощущениям". "По моим ощущениям, количество людей, которое хочет покинуть страну окончательно, что называется, для того, чтобы переселиться в какие-то другие страны, за последние годы существенно уменьшилось. И я здесь сужу не по каким-то даже опросам, а, скажу откровенно, по настроениям своих товарищей, которые не работают ни на государственной службе, ни в каких-то других важных присутственных местах не появляются", - заявил Медведев. От себя добавлю, что охотно верю тому, что знакомые президента совершенно не хотят уезжать из России, поскольку нигде в мире им не будет так хорошо, как дома. Что касается людей, товарищами президента не являющихся, то здесь, как мне представляется, главе государства следовало бы отнестись к результатам опроса более серьезно. Впрочем, ответ Медведева совершенно соответствует привычке российской власти жить в своем мире, нарисованном помощниками и "Первым каналом"...

* * *

Какой вывод следует из вышеизложенного? На мой взгляд, только один: не важно, кто сейчас реально правит Россией, важно то, что никаких радикальных изменений в сторону демократизации и либерализации ожидать не приходится. Конечно, теоретически можно предположить, что Медведев всего лишь притаился и пытается убедить Путина и его людей в том, что он - ярый приверженец генеральной линии партии. Чтобы затем устроить что-то вроде небольшой (или как получится) революции, вытеснив с поля экс-президента со товарищи, и тогда уже проявить себя во всей демократически-западнической красе. Повторюсь, в теории так могло бы быть - если бы Медведев не был столько лет верным соратником Путина, его креатурой. А так в волшебные метаморфозы верится с трудом.

Вопрос второй: что делать в данной ситуации Украине? Во-первых, если у кого-то были надежды на смягчение российской позиции, - оставить их напрочь. Ведь уже совершенно очевидно, что даже если Виктор Ющенко ночь напролет станет показывать Дмитрию Медведеву самые сокровенные экземпляры своей коллекции трипольских черепков или даже подарит собственноручно скроенную вышыванку, а Юлия Владимировна будет стрелять глазками и сулить Владим-Владимычу Крым и фигу НАТО, своими интересами (пусть даже своеобразно понимаемыми) Москва не поступится. Так что нужно поменьше упирать на славянское братство (любопытно, что о нем у нас регулярно вспоминают в Москве и так же регулярно забывают в Брюсселе), а думать о том, как справиться с $400 за газ. Время романтиков закончилось, наступило время прагматиков.